Секс с девочками в порно обмене


Что противопоставляют женщины в своем движении протеста фаллократической структуре? Холодный соблазн. Но разве уже само сексуальное не есть форсированная материализация - разве "пришествие" сексуальности само по себе не органичный элемент западной реалистики - свойственной нашей культуре одержимости желанием все на свете разложить по полочкам и всему найти полезное применение?

Секс с девочками в порно обмене

Квадрофония, гиперстерео, хайфай - это явная деградация. Можно сказать, что обязательство и есть знаковая референция, что правилом задаются как сами коммуниканты вернее, партнеры , так и их отношение. Так просто, так неприлично просто - но что это, как не проявление сексизма и расизма:

Секс с девочками в порно обмене

Не правда ли, мы оказались в оригинальной сексуальной ситуации изнасилования и насилия - "предсу-ицидальная" мужественность насилуется неудержимым 66 женским оргазмом. И нигде не слышно о соблазне, об обработке тела не желанием, но лукавством, о теле соблазненном, теле соблазняемом, отеле, страстно отрываемом от своей истины, той этической истины желания, что неотступно нас преследует, истины серьезной и глубоко религиозной, которую воплощает сегодня тело и для которой, как прежде для религии, соблазн точно такие же порча и коварство, - нигде не слышно о теле, предавшемся видимостям.

Конец соблазна.

С этой точки зрения оказывается, что мужское всегда было только остаточным, вторичным и хрупким образованием, которое надлежало оборонять посредством всевозможных укреплений, учреждений, ухищрений. Иначе говоря невидимого, - в первую очередь в самом себе.

У непристойности поистине бескрайнее будущее.

Так что порнография - прямое продолжение метафизики, чьей единственной пищей всегда был фантазм потаенной истины и ее откровения, фантазм "вытесненной" энергии и ее производства - то есть выведения на непристойной сцене реального. И если даже по всей видимости наше "освобождение" поменяло местами термины и бросило победоносный вызов строю соблазна, нам неоткуда взять уверенность, что этот триумф не только поверхностный.

Ирония превращения женщины в кумира или сексуальный объект, в силу чего она, в своем замкнутом совершенстве, кладет конец сексуальной игре и отсылает мужчину, господина и повелителя сексуальной реальности, к своей прозрачности воображаемого субъекта.

Вам все время "дают больше". Культура десублимации видимостей:

Это современная история женского в культуре тотального производства, в культуре тотальной речи, наслаждения, дискурса. Нелепость, коль скоро оно не полагается ни в терминах пола, ни в терминах власти. С другой стороцы, само наслаждение может оказаться лишь предлогом для иной, более захватывающей, более страстной игры - так в "Империи чувств", где цель, а точнее ставка любов-ной игры - не столько оргазм, сколько достижение его предела и запредельности по ту сторону наслаждения, вызов, который забивает чистый процесс желания, потому что логика его умопомрачительней, потому что он страсть, а противник - всего лишь влечение.

Сексуальность, как она нам преподносится, как она озвучивается, подобно политической экономии, конечно, всего лишь монтаж, симулякр, который всегда пробивала, забивала и обходила практика, как вообще какую угодно систему. Исчез даже тайный сговор, промискуитет палачей и жертв истязаний: Потому что ничто не превзойдет соблазн - даже тот строй, который его уничтожает.

Выходит, порнография маскирует некую истину - то ли капитала и базиса, то ли пола и желания. Игры всегда, в любой момент истории, разыгрываются сразу целиком, с выкладыванием всех карт и всех козырей.

Вечно нам подсовывают эту природу - то, бывало, добрую природу души, то доброе естество материальных вещей, а то еще психическую природу желания, - природа добивается своего безоговорочного исполнения через все мыслимые метаморфозы вытесненного, через освобождение всех мыслимых энергий - психических, социальных, материальных.

Мы-то везучие, у нас этим психоанализ занимается, он все нам рассказал, все тайное облек в слова - невероятный расизм истины, евангелический расизм Слова и его пришествия. Знаки в некотором смысле "связаны", но в этой связанности обратимы:

Исторический реванш женственности после долгих столетий вытеснения и фригидности? Лишь это соблазняет до глубины. Во всем этом нет места соблазну: Она расшатывает половые полюса. Игры всегда, в любой момент истории, разыгрываются сразу целиком, с выкладыванием всех карт и всех козырей.

Да и какой, спросим мы себя, истории, когда первобытные общества - не столько начальный ее этап, сколько системы за неимением лучшего слова , рядоположенные нашей собственной, существующие не "до" или "перед", а в измерении своеобразной параллельности, как раз и позволяющей задействовать их в качестве базовой объяснительной модели?

Что сталось бы с красотой Нико, если б не эта ее от начала до конца наигранная женственность? Пол женщины, напротив, всегда самому себе равен: Стадия освобождения пола есть также стадия его индетерминации.

Трудно вообразить знаки подвешенные, "отпущенные на волю", освобожденные от служения интерпретации, - особенно это трудно сделать в обществе "сверхобозначения", в том непристойном, по определению Бодрийяра, обществе, где все без исключения переводится в "видимый и необходимый знак".

Секс как модель принимает форму индивидуального предприятия, опирающегося на ресурсы естественной энергии: Тот же вопрос стоит и перед политической экономией: Так или иначе, их требовалось освободить и заставить получать наслаждение - положив конец этому невыносимому вызову, который в конечном счете аннулирует наслаждение всегда возможной стратегией ненаслаждения.

Неизбывная судьба отягчает соблазн. Можно ли, иными словами, извлечь дополнительный смысл из бодрийяровской манеры письма, самой по себе завораживающей? Что может противостоять соблазну?

Отнюдь не функциональные объекты, но какие-то предметы, пришпиленные к деревянной вечности - плоскому обездвиженному фону без всякой меры глубины. И все же мы смеем надеяться, что траектории, намеченные нами, не столько самостийны, сколько во многом производны от тематических и терминологических колебаний текста, от ощущения соприкосновения с тем, что плохо поддается называнию - даже если эта фигура, этот контур "субъекта без субъекта" и обозначен с самого начала как "соблазн".

Это не что иное, как форма капитала, потому-то сексуальность, желание и наслаждение - подчиненные формы. К счастью, женское никогда не соответствовало подобной картине. Реальное растет, реальное ширится - в один прекрасный день вся вселенная станет реальной, реальное вселенским, и это будет смерть.

Можно высказать гипотезу, что женское вообще единственный пол, а мужское существует лишь благодаря сверхчеловеческому усилию в попытке оторваться от него. Обратимость знаков - преодоление хотя бы только мыслительное "естественного порядка" вещей с его производством, враз значимых и значащих, объектов, удовольствий и желаний.

Это логика вызова, толкающая партнеров неустанно превышать ставку другого. Не просвечивает ли во всем этом характерная форма безумия, к "освобождению" имеющая лишь весьма отдаленное отношение? Так что проституция травести имеет несколько иной смысл, чем обычная женская. Для наличия пола необходимо, чтобы знаки удваивали биологическое существо.

Но это по-прежнему анатомическая речь, все та же речь тела.

Логики соблазнительные и агонистические, логики ритуальные сильнее секса. Женское наслаждение всегда может быть снова обожествлено, в то же время запрос наслаждения от женщины вызывает у мужчины, который к ней привязан и не в силах бежать, утрату ориентиров и чувство полной неспособности хоть как-то контролировать ситуацию Не более того.

Это вовсе не внутренний процесс сексуальности, до чего его обычно низводят. Такое можно сказать только о женском.



Порно смотреть бесплатно с красотками
Бесплатное порно о совместной мастурбации женщин и мужчин
Груповуха всех семьями
Порно русских знаменитостей и актрис бесплатно
Топ трусики noemi
Читать далее...

Меню